Сентябрь 1941 года стал для Полтавы переломным моментом, когда привычная довоенная жизнь в считанные дни сменилась реальностью оккупации. Город оказался под контролем немецких войск, а его жители — в условиях неопределенности, страха и стремительного разрушения привычного уклада. Отступление советских частей, смена власти, первые приказы оккупационной администрации и резкое ухудшение бытовых условий поставили полтавцев перед необходимостью мгновенно адаптироваться и искать способы выживания в новой, крайне тяжелой реальности. Далее на poltava.com.ua.
Как жила Полтавщина до войны?
Во второй половине 1930-х годов Полтавская область входила в состав Украинской ССР и жила в условиях, характерных для всего Советского Союза того времени. Это был период активной индустриализации, усиленной государственной мобилизации ресурсов и жесткой ориентации на выполнение и перевыполнение планов производства. Экономическая и общественная жизнь постепенно подчинялась логике военной готовности, хотя формально страна еще не находилась в состоянии войны.
В регионе, как и по всему СССР, развивалась система массовой допризывной и военной подготовки населения. Особое внимание уделялось молодежи. Создавались спортивные и оборонные организации, работали стрелковые и авиационные кружки, парашютные вышки, тиры и курсы различных видов подготовки. В Полтаве, например, парашютная вышка функционировала в Корпусном саду и привлекала молодых людей, желавших испытать себя в прыжках с парашютом.
Широкое распространение получили курсы противовоздушной и противохимической обороны. Молодежь массово проходила подготовку по различным военным специальностям. На улицах городов можно было увидеть юношей с нагрудными знаками вроде «Ворошиловский стрелок» или «Готов к труду и обороне», которые символизировали успешное прохождение нормативов физической и военной подготовки.
Особое место в системе подготовки занимали учебные заведения. Полтавский педагогический институт считался одним из лидеров по уровню военной подготовки студентов. По данным исследователей, среди учащихся было подготовлено около 200 «ворошиловских стрелков», 57 мотоциклистов, 75 пулеметчиков, 57 гранатометчиков, 43 связиста и 32 водителя. Подобная система фактически превращала учебные заведения в важный резерв кадров для будущей армии.
Наряду с физической подготовкой активно велась идеологическая работа. Советская пропаганда формировала образ сильной и непобедимой Красной армии, подчеркивая ее достижения и мощь. При этом внимание населения во многом концентрировалось на успехах государства, что снижало критическое восприятие международной ситуации и возможной угрозы войны.
Однако уже к концу 1930-х годов на фоне событий в Европе и советско-финской войны среди населения начали появляться тревожные настроения. Люди получали новости о потерях и испытаниях на фронтах, что постепенно разрушало уверенность в полной защищенности страны.
В результате к началу 1940-х годов Полтавщина оказалась в состоянии, когда с одной стороны общество было максимально мобилизовано и подготовлено идеологически и физически, а с другой — значительная часть населения не ожидала, что боевые действия могут непосредственно затронуть территорию Советского Союза.
Начало войны
Как только немецкие войска 22 июня 1941 года атаковали СССР, вся система государственной и экономической жизни была быстро перестроена на военные рельсы. Производственные и человеческие ресурсы мобилизовывались для нужд обороны страны. На предприятиях районных центров Полтавщины — в Оржице, Хороле и других — проходили массовые митинги, на которых партийное руководство призывало к поддержке государства и укреплению патриотических настроений.
После радиообращения о начале войны по всей области начали формироваться истребительные отряды народного ополчения. Эти подразделения создавались в первые же дни и рассматривались как дополнительный резерв для защиты территорий. В официальных сводках того времени регулярно подчеркивался «производственный и идеологический подъем», который должен был демонстрировать сплоченность общества перед угрозой.
Значительную роль в формировании общественного мнения играли средства массовой информации. Газета «Большевик Полтавщины» активно публиковала материалы, направленные на усиление патриотических настроений. На ее страницах появлялись письма рабочих, студентов и служащих, выражающих готовность к защите страны. В этих публикациях подчеркивались решимость и уверенность в победе, а также осуждение противника.
Характерным примером является письмо студента Полтавского педагогического института Я. Матвийчука, опубликованное 24 июня 1941 года. В нем он заявлял о своей готовности вступить в Красную армию и защищать страну, подчеркивая, что готов заменить учебники на оружие. Подобные тексты широко распространялись в печати и на радио, формируя единый информационный фон.
Параллельно публиковались обращения женщин, выражавших готовность заменить мужчин на промышленных предприятиях, а также агитационные материалы и плакаты, поддерживавшие мобилизационный настрой населения.
Однако, несмотря на высокий идеологический подъем и массовую пропаганду, реальная военная обстановка развивалась стремительно и значительно сложнее. Уже к сентябрю 1941 года территория Полтавской области оказалась в зоне активных боевых действий. Началась срочная эвакуация крупных промышленных предприятий и материальных ресурсов в восточные районы страны.
Оборона региона осуществлялась силами Юго-Западного фронта под командованием генерала Михаила Кирпоноса. В отдельных периодах координацией войск также занимались высшие военные руководители, включая маршала Семена Буденного, штаб которого некоторое время располагался в районе Горбаневки под Полтавой.
В ходе ожесточенных боев с немецкими танковыми соединениями под командованием генералов Кляйста и Гудериана, советские войска оказались в тяжелом положении. После окружения в районе Лохвицы значительные силы Юго-Западного фронта попали в оперативное кольцо. Последующие бои на направлениях Киева, Удая и Сулы привели к серьезным потерям и фактическому разрушению фронтовой группировки.
Многие подразделения оказались отрезанными, часть бойцов попала в плен. В результате боевых действий немецкие войска получили оперативный выход в направлении Полтавы, что стало предвестником последующих событий на территории региона.
Оккупация Полтавы в сентябре 1941 года
Уже 18 сентября 1941 года Полтава была занята немецкими войсками. Несмотря на ожесточенные бои на подступах к городу, сам областной центр был взят сравнительно быстро. В советском военном планировании Полтава не рассматривалась как объект длительной и глубокой обороны, поэтому устойчивой линии защиты внутри города организовать не удалось.
В утренние часы, около 11:00, немецкая пехота начала массированное наступление. Одновременно со стороны Решетиловки в город вошли танковые подразделения, фактически завершив окружение Полтавы. Боевые столкновения в городской черте продолжались недолго — по свидетельствам очевидцев, уличные бои длились около получаса, после чего сопротивление было подавлено.
Вечером того же дня ситуация окончательно изменилась. К 22:00 часам 18 сентября 1941 года Полтава полностью перешла под контроль немецкой армии. Начался новый этап в истории города — период оккупации, который продолжался до 1943 года и стал одним из самых тяжелых для местного населения.
Реакция полтавцев на захват Полтавы
Период смены власти в Полтаве в сентябре 1941 года сопровождался коротким, но крайне хаотичным промежутком времени, когда советские войска уже оставили город, а немецкие части еще полностью не установили контроль над его территорией. Именно в этот момент, как отмечает исследователь Виктор Ревегук в книге «Полтавщина в годы советско-германской войны», в городе возникла ситуация фактического безвластия.
В этих условиях часть населения попыталась использовать возникшую неопределенность для решения бытовых и хозяйственных вопросов. Люди активно занимались сбором урожая и вывозом имущества, которое ранее принадлежало государственным структурам или предприятиям и не было эвакуировано. Одновременно начались массовые случаи изъятия товаров со складов и магазинов, где оставались продукты первой необходимости — соль, мука, сахар, спички и другие предметы повседневного потребления.
Особенно заметные эпизоды фиксировались на пищевых производствах. По описаниям Ревегука, с кондитерской фабрики жители выносили продукты — повидло, варенье, патоку — используя для этого любую доступную тару: ведра, миски, коробки и даже самодельные бумажные пакеты. В условиях неопределенности многие стремились обеспечить собственные семьи запасами хотя бы на ближайшее время.
Дополнительным фактором нестабильности стало разрушение системы охраны общественного порядка. После отступления войск охрана городской тюрьмы покинула свои посты, что привело к освобождению заключенных. В результате на улицах города оказалось значительное число уголовных элементов, что еще больше усилило хаотичность происходящего и привело к росту случаев мародерства.
При этом важно отметить, что большинство жителей в тот момент находилось в состоянии неопределенности и не имело представления о том, как будут развиваться события дальше. Люди одновременно пытались выжить, сохранить имущество и адаптироваться к резкой смене власти.
Однако уже в течение короткого времени ситуация начала резко меняться. С приходом немецких войск в городе была установлена жесткая система контроля. Одним из первых шагов оккупационной администрации стало распространение приказов, предупреждающих о строгих наказаниях, вплоть до расстрела, за грабежи и нарушение установленного порядка. Это быстро прекратило стихийные действия и закрепило новый режим, основанный на жесткой дисциплине и страхе наказания.
Отношение жителей к приходу немецких войск было неоднозначным. Часть населения встретила оккупацию с враждебностью и тревогой, другие пытались приспособиться к новым условиям, а отдельные лица стали сотрудничать с оккупационной администрацией. В условиях резкой смены власти и разрушения прежней системы управления общество оказалось разделенным.
Формирование полицейских структур 
Практически сразу на территории Полтавщины начали формироваться местные полицейские структуры, подчиненные немецкой власти. В их состав попадали различные категории населения: люди, пострадавшие от советской системы, те, кто искал личную выгоду, а также лица, стремившиеся получить власть и привилегии в новых условиях.
Материальное стимулирование также играло роль в привлечении к сотрудничеству. Согласно исследованиям, в частности работам Виктора Ревегука, в 1941 году денежное содержание полицейских зависело от должности: рядовой получал около 5 рублей в день, старшие групп — 9 рублей, заместители начальников районной полиции — 11 рублей, а начальники — 14 рублей в день. Дополнительные выплаты предусматривались для семейных сотрудников.
Такая система оплаты, а также возможность получения власти и доступа к ресурсам способствовали формированию полицейских структур на местах. Наряду с этим имели место случаи добровольного сотрудничества с оккупационной администрацией без прямого принуждения.
В Полтаве началась радикальная трансформация общественной и административной жизни. Старая система управления была ликвидирована, вместо нее формировалась новая оккупационная структура, определявшая повседневную жизнь жителей в последующие годы войны.
Установление новых порядков и репрессии в Полтаве
После закрепления немецких войск в Полтаве оккупационная администрация начала поэтапно вводить новый порядок жизни, который охватывал все сферы — от повседневного быта до экономики и идеологического контроля. Одним из первых символических изменений стало приведение территории к центральноевропейскому времени: часы были переведены на два часа назад, что должно было подчеркнуть включение захваченных земель в систему «нового порядка».
Существенным шагом стало ограничение информационного пространства. У населения конфисковывались радиоприемники, а оставшиеся подлежали обязательной регистрации. Это позволяло полностью контролировать доступ к информации и блокировать любые сведения извне, кроме официальных сообщений оккупационных властей.
Практически сразу вместе с установлением нового режима начались репрессии против местного населения. Аресты и расстрелы стали частью повседневной реальности оккупации. Подобные события происходили не только в крупных городах, но и в сельской местности. Так, в селе Великие Сорочинцы в период с 14 по 17 сентября 1941 года было уничтожено 86 жителей, что показывает масштаб насилия уже в первые недели установления контроля над регионом.
Холокост еврейского населения и идеологический контроль
Особенно тяжелой стала судьба еврейского населения. В Полтаве до войны, по данным Государственного архива Полтавской области, проживало около 22 тысяч евреев. Часть из них успела эвакуироваться на восток, однако оставшиеся подверглись уничтожению в ходе оккупационной политики. Первые расстрелы евреев в городе произошли уже 22 сентября, а в конце месяца в Полтаву прибыла зондеркоманда 4б, которая до начала ноября 1941 года расстреляла несколько сотен евреев. По всей Полтавщине за годы оккупации были убиты около 22 000 человек еврейского происхождения.
Идеологический контроль также был важной частью новой системы. Оккупационные власти активно использовали прессу, в которой наряду с восхвалением Германии публиковались материалы, направленные против советской власти. Любая антиоккупационная деятельность, хранение листовок или распространение альтернативной информации строго наказывались — от арестов до смертной казни.
Одновременно на оккупированных территориях внедрялась система принудительного труда. Украинское население рассматривалось как рабочий ресурс. Почти сразу началась подготовка к массовой отправке молодежи в Германию. Несмотря на террор и расстрелы в сентября 1941 года голода в Полтаве не было. Все трудоспособные должны были работать, а нетрудоспособные получали паек. В годы оккупации Полтавы расчеты на базаре и между людьми производились немецкими оккупационными марками или советскими рублями.
Фактически вся система оккупационного управления опиралась на насилие, страх и жесткий контроль. Несмотря на то, что крупных фронтовых боев в Полтавской области в этот период не велось, хозяйство региона оказалось в тяжелом состоянии. Значительный ущерб был нанесен еще на этапе отступления советских войск, когда уничтожались объекты, которые невозможно было эвакуировать, чтобы они не достались противнику. В период оккупации разрушения и упадок только усилились, углубляя общий кризис региона.
Источники:
- https://poltava.to/news/30026/
- https://zmist.pl.ua/publications/okupacziya-poltavy-1941-1943-rokiv-yak-misczevi-zhyly-z-nimczyamy
- https://poltava.to/project/6441/
- http://zorya.poltava.ua/zhittja-poltavi-pid-chas-okupacii-i-pislja-nei/
- https://zmist.pl.ua/publications/nimecki-viiska-v-misti-yak-poltava-perezhila-nacistsku-okupaciyu
- https://poltava.to/news/30035/
- https://zmist.pl.ua/news/lystivky-z-vymogamy-pryjty-na-rozstril-yakoyu-bula-poltava-v-chasy-golokostu
- https://poltava.archives.gov.ua/publikatsiyi/127-holokost-na-poltavshchyni-u-1941-1943-rr